г.Малоярославец, Калужская обл., ул.Зелёная, д.3"Б"
+7 (48431) 2-31-69
http://www.mir-i-pravda.ru
e-mail:kovcheg@mir-i-pravda.ru
Skype:ludmilahoh

 

 

Новости

Продление лицензии на образовательную деятельность прошло успешно!

 01.03.2014  

лицензияЧОУ "Ковчег" продлила действующую лицензию на образовательную деятельность! Благодарим всех участвующих в этом мероприятии. Выражаем особую благодарность родителям учащихся, которые своими молитвами поддерживали администрацию школы в оформлении документов на получение новой лицензии.
 

подробнее...

21 июня 2013 года 11 выпускников 9 класса получили аттестаты о неполном среднем образовании государственного образца. Поздравляем наших выпускников!

 21.06.2013  

 

подробнее...

12 июня 2013 в ЧОУ "Ковчег" прошел выпускной праздник.

 15.06.2013  

на сайт выпуск 2013

подробнее...

Экукурсия в краеведческий музей

 14.04.2013  

28.03.2013 г. учащиеся 7 класса совершили экскурсию в краеведческий музей г. Калуга

интересные раковины

подробнее...

У первоклассников прошел праздник Прощание с Букварем.

 19.03.2013  

Первоклассники  попрощались с Букварем.

подробнее...

сегодня %D, %d %M %y года
время: %h~:~%m~:~%s


.
Мир с Богом
христианская газета

 



ГЛАВА I. ВЛИЯНИЕ РЕЛИГИИ НА СИСТЕМУ ОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ

 1.1. Период этнокультурного сотрудничества России VIIIXVIII      веков

            Тесные этнокультурные контакты славян и скандинавов, возникшие в VIII веке в Ладоге и распространившиеся затем на район будущего Новгорода, были, вне всякого сомнения, важнейшим фактором в истории этого региона, который, в конечном счете, привел к формированию в середине IX века первого русского протогосударства. Древняя летопись «Повесть временных лет» сообщает исторический факт, что новгородские старейшины пригласили на княжение иноплеменника – варяга Рюрика, сказав: «Земля наша велика и обильна, только нет в ней порядка». Так возник оборонительный союз славян и варягов – скандинавов, которые составили сообщество, где постепенно происходила ассимиляция двух культур. Следующим событием культурного взаимовлияния стало создание в 863 году моравскими братьями Кириллом и Мефодием славянской азбуки и последовавшее вслед за этим распространение  книжности в славянских государствах. Открытие в Велиграде, столице Моравского княжества, первой школы с преподаванием на славянском языке письменности, литературы, философии, богословия -  впоследствии стало основанием для развития образования на Руси и в соседних  славянских государствах: Великой Моравии, Паннонии и Болгарском царстве. Первоначально  в Древней Руси образование не играло важной роли, так как кроме детей богатых бояр, больше никто не мог обучаться науке. Основную часть населения составляли крестьяне, которые днем и ночью занимались обработкой своих земель  и угодий собственного хозяина. Но ситуация начала меняться в период крещения Руси. Такая информация полностью соответствует знаменитой летописи «Повесть временных лет»: « В лето 6496...(988г.) Владимир же был рад, что познал Бога... И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна» [48]. Ему принадлежало первое государственное решение о создании школ на Руси: «... нача ставить по градам церкви и попы и люди на крещенье приводити по всем градом и селом. Послав нача у нарочитые чади дети и даяти нача на учение книжное» [51]. «Владимир… русских юношей привлекает к изучению искусств [там же], кроме этого, содержит запрошенных из Греции мастеров».То, что мы теперь называем отраслью знаний или учебной дисциплиной, в средневековье называли искусствами, художеством, хитростью, не отделяя их от ремесла и опыта. И искусство (художество), и ремесло имели дело со знаниями, хотя постепенно первым стали обозначать теоретические знания, вторым — практические. В школьном «строении» выражалось стремление феодальных верхов из идеологических соображений усилить влияние власти и новой религии на массы не только принуждением, но и педагогическими средствами, в силу чего школа со стороны князя Владимира Святославовича получила активную поддержку. Таким образом, на Руси вместе с новым вероучением появились новые власти, просвещение, новые законы и суды, новые землевладельцы и землевладельческие обычаи. Так как Русь приняла веру из Византии, то все новое, что пришло вместе с верою, имело византийский характер и служило проводником византийского влияния на Русь, внесло новое начало в русское воспитание, определило нравственный характер народного бытия. Христианская вера сообщила религиозно-церковное направление русской жизни, повлияла на духовное содержание сочинений, на взгляды религиозных наставников и государственных людей. Образование на первых порах насаждалось сверху, так как школа была явлением совершенно новым и воспринималась с опаской. Внутреннее устройство древнерусской школы вначале совершенно соответствовало византийским образцам, так как первые представители православной церкви и первые же наши учителя были, по преимуществу, греки. Созданная князем Владимиром школа имела название «Книжное учение»  и являлась настоящим дворцовым учебным заведением. В этой школе обучалось около 300 учеников,  и все они были разбиты на небольшие группы,  в каждой из которых преподавал свой учитель. Такое деление учащихся на группы было обычным в школах Западной Европы того времени. Из дошедших до нас документов школ средневекового Парижа известно, что количество учащихся у одного учителя было от 6 до 12 человек, в школах Клюнийского монастыря — 6 человек, в женских начальных школах Тиля — 4—5 учениц [61]. При дальнейшем развитии школы, в ней, кроме грамоты, преподавались разные учебные предметы, составляющие круг тогдашней византийской учености. Очевидно, что в то время учитель в своей общине был не то, что мастеровой грамотник, ремесленник-специалист по части обучения, а близкий народу  человек, влиятельное лицо, наставник. Они и называются соответственными, характерными названиями: книжниками, уставодержателями, учительными людьми. Вначале первые школы создавались государством при княжеских дворах, но вскоре с упрочением церковной организации на Руси они постепенно переходили в ведение церкви, т. к. именно она нуждалась в грамотных священниках – распространителях православной религии, в людях, научающих догматам веры и христианской нравственности. В таких школах  учились не только лица, готовившиеся к принятию духовенства, но и просто желающие овладеть грамотой и читать книги. Так, по мнению археолога С.А. Высоцкого, обнаружившего на стене Софийского собора в Киеве славянскую азбуку из 27 букв, происхождение которой датируется IX веком [11].  Со временем в древнерусском языке рядом с понятием «книжное учение» от глагола «учить» стал складываться более удобный термин «училище». В числе учебных пособий того времени следует назвать, кроме псалтыря, еще и те книги, которые были наиболее распространены в школе и у состоятельных светских людей. Все это больше книги переводные — с греческого, болгарского, сербского, — оригинальных было мало. Сюда относятся патерики, т. е. собрания жизнеописаний разных святых — египетских, иерусалимских, греческих, печерских, — в которых интересно сочетались вымысел и описание реальной жизни, хроники, т. е. летописи; изборники или сборники весьма разнообразного содержания литературно-научного и нравственно-поучительного; повести и рассказы полуисторического, полусказочного содержания; хождения по святым землям, т. е. записки о различных достопримечательностях иерусалимских, царьградских и других святынь; сборники множества разнохарактерных отрывочных научных сведений, поучений, афоризмов, замечаний мудрецов и поэтов; азбуковники — род энциклопедий, лексиконов и справочных книг по всевозможным отраслям знаний. Этот запас чтения унаследован русской школой от византийского просвещения. Византийское же влияние господствовало в нашем просвещении все первые пять столетий по принятию христианства.

            Временем экономического и культурного расцвета Древней Руси стало правление сына Владимира - Ярослава. Занимаясь распространением просвещения, Ярослав Мудрый создал первую библиотеку при Киевском Софийском соборе. Она включала в себя переводные произведения с греческого и древнеболгарского языка. Созданная на основе этой книжности библиотека сыграла выдающуюся культурно-просветительную роль. Она являлась учебной базой дворцовой школы. Обращение переводчиков к светским средневековым повестям и романам, книгам исторического содержания обогатило русскую культуру и просвещение новыми религиозно-философскими, социально-политическими, педагогическими идеями, морально-философскими суждениями античных авторов приемами, восходящими к античному ораторскому искусству. Переработка отдельных произведений, насыщение их картинами русского быта, ряд дополнений содействовали развитию древнерусской литературы, укреплению ее связей с мировым литературным процессом. Ярослав Мудрый создал переводческую школу при храме Святой Софии. Научное исследование памятников древнерусской литературы открывает все большее количество переводов, которые были сделаны русскими переводчиками в XI веке с греческого языка.  К числу таких переводов принадлежат переводы Хроники Георгия Амартолы, перевод «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия, «Повести об Акире Премудром» и др. Эта интенсивная переводческая деятельность была только одним из проявлений того большого литературного подъема, которым характеризуется княжение Ярослава Мудрого» [52].  Торговля Руси при Ярославе связывала Киев оживленными сношениями почти со всеми странами Европейского юга и запада. Ярослав посылал своих послов и купцов в Германию, Францию, Венгрию, Польшу и Скандинавские страны. Киев стоял на перекрестке мировых торговых путей.  О большой колонии армянских эмигрантов XII—XIII веках и их врачах несколько раз упоминает Киево-Печерский патерик. Мусульманский путешественник XII века Ал-Гарнати в своих записях сообщает о созданной им в Киеве школе, где он обучал единоверцев чтению Корана. Летописи, западноевропейские хроники, скандинавские саги сохранили известия о воспитании и службе при дворе Ярослава многих иностранцев. Среди них — сыновья погибшего в 1016 году английского короля Эдуарда Железнобокого, Эдуард и Эдвин, викинги из Норвегии, в том числе Магнус Добрый, Гаральд, сын ярла Брусы Ригвольд, Улаф, сын шведского короля Стенкиля Инге [12, 59, 2]. С дружественными правителями даже отдаленных государств Киевский князь вступал в родственные связи. Сам Ярослав был женат на шведской королевне Ингигерд (Ирине) дочери шведского короля Олафа Скотконунга.; три его сына женились на дочерях германских владетелей; дочери его вышли замуж за королей французского, венгерского и норвежского, наконец, четвертый его сын Всеволод был женат на родственнице византийского императора Константина Мономаха. При дворе Ярослава находились венгерский королевич Андрей и его брат Левенте [44, с.52]. Хроники сообщают об изгнании польским королем Мешко II  единокровного Быстрима, бежавшего на Русь, и др.  Безусловно, юные претенденты в европейские монархи стекались в Киев вследствие различных политических ситуаций, здесь они знакомились с русской культурой, обычаями, дети же и подростки из числа эмигрантов получали образование. Всеволод Ярославич  — сын Ярослава Мудрого, был образованным человеком, изучил пять иностранных языков,  вместе с братьями утвердил так называемую «Правду Ярославичей» [65]. Известие «Истории Российской» В. Н. Татищева о материальной помощи училищам косвенно подтверждается письменными и археологическими материалами, свидетельствующими о распространении грамотности в тех городах, где княжил Всеволод. Была грамотна и Анна, дочь Ярослава, ставшая королевой Франции. Княжна отличалась начитанностью. В 1086 году при Андреевском монастыре она открыла первое в Европе женское училище, которым  и руководила 26 лет. Через три года княжна уже  возглавляла русское посольство в Византию. Оценивая просветительскую деятельность Анны, В. Н. Татищев писал: «Сия Анна, дочь Всеволода... по ея благочестному житию, прилежности и научению юношества и прочее достойна Анна великая или достохвальная именована быть» [65]. Таким образом, Русь при Ярославе вошла в состав европейских государств, и город Киев получил значение одного из крупных европейских центров, которому принадлежало торговое посредство между европейскими рынками и Востоком. Все это способствовало признанию за рубежом Киева как одного из крупных центров средневековой культуры и просвещения международного значения и содействовало взаимопроникновению новых педагогиче­ских идей в среду славянских народов. Созданная в 1030 году Ярославом Мудрым школа в Новгороде была вторым учебным заведением повышенного типа на Руси. Главная задача новгородской школы «учения книжного» состояла в подготовке грамотного и объединенного новой верой управленческого аппарата и священников, деятельность которых проходила в сложной борьбе с сильными традициями языческой религии среди ильменских и угро-финских племен, которыми был окружен Новгород. Деятельность школы Ярослава опиралась на разветвленную сеть школ элементарной грамоты, о чем свидетельствует большое количество обнаруженных археологами берестяных грамот, писал, вощеных дощечек. На базе широкого распространения грамотности расцвела новгородская книжность. В Новгороде написано знаменитое Остромирово Евангелие, описание Добрыней Ядрейковичем Царьграда, математический трактат Кирика. Сохранились для потомков «Изборник 1073 года», начальный летописный свод, краткая редакция «Русской Правды». Новгородские книгохранилища послужили одним из основных источников «Великих четьих миней» — собрания «всех книг, чтомых на Руси», состоящего из 12 огромных томов общим объемом свыше 27 тысяч страниц. Софийская первая летопись о школе в Новгороде: 1030. «В лето 6538. Иде Ярослав на Чюдь, и победи я, и постави город Юрьев. И прииде к Новугороду, и събрав от старост и от попов детей 300 учити книгом». Новгород вследствие своего выгодного положения мог процветать, благодаря занятиям ремеслом и торговлей. Достаточно сказать, что Новгород один вел торговлю со всем Ганзейским союзом. Ганза — это союз немецких торговых городов, туда входило чуть ли не восемь  десятков немецких городков, которые объединялись для совместного ведения дел. Новгородская история и государственность развивалась совершенно аналогично подобным институтам в Западной Европе. Налицо полная аналогия городской жизни, городского управления в Новгороде с некоторыми городами северной Италии, в первую очередь с Флоренцией: опять ремесло, торговля, опять исполнительная и представительная власти, приглашенные князья — все это имело место и там и здесь. Вместе с торговлей на северные русские земли проникала западноевропейская культура и религия, что отнюдь не повредило, а благотворно отразилось на социально – экономическом положении Новгородской республики [44, с. 145]. Немало свидетельств о развитии образования  и в других городах средневекового государства. Такие училища уже в первые века христианства на Руси существовали не только в Киеве и Новгороде, но и в Курске, Смоленске, Владимире-Волынском, Владимире-на-Клязьме, Галиче, вообще,  в городах юго-западной и северо-западной Руси.
            Владимир Мономах - внук Ярослава Мудрого, Великий Киевский Князь, выдающийся государственный деятель и писатель Древней Руси, человек светский. В своей деятельности опирался на личный опыт и на просвещенных книжников. Его воспитательные взгляды четко выражены в «Поучении». Анализ памятников письменности XI—XIII веках позволяет лишь предполагать, что русские книжники, работавшие в школах повышенного типа, пользовались своим вариантом структуры предметов, им был известен комплекс семи свободных искусств (наук), изучавшихся в университетах Византии и Западной Европы. Первые известия об этом встречаются в «Речи философа» («о числе» — арифметике, «движении звезд» — астрономии, «мере земли» — геометрии) [48]; грамматику, диалектику, риторику, музыку упоминает Паннонское житие Кирилла. [30]. Позже было переведено сочинение Иоанна Дамаскина «О девяти музах и семи свободных искусствах», которое давало наиболее полное представление о комплексе наук, изучавшихся в школах высшего типа Византии и Западной Европы. И все же вопрос об изучении в древнерусских училищах семи свободных наук из-за отсутствия источников отечественного происхождения остается открытым. В XII веке в число крупных центров древнерусской культуры выдвинулся Смоленск. Город лежал на перекрестке удобных торговых путей, и широкие внешние экономические связи способствовали развитию духовной культуры и просвещения смолян. Упоминание в «Истории Российской» изучения в Смоленской школе латинского языка говорит о внешней ориентации смоленских князей на развитие торговли с соседями на Западе. Сложившаяся практика равноправного употребления русского и немецкого языков в деловых сношениях была официально закреплена договором 1229 года  Смоленска с Ригой и городами Готского берега. Вероятно, в Смоленской школе изучалось право. Источники неоднократно упоминают смоленских правоведов. В 1159 году князь смоленский посылал знатоков права Ивана Ручечника и Якуна к племяннику Мстиславу для согласования условий управления Русской землей. Договор Смоленска с Ригой и Готландом называет имена правоведов:  Еремию, Пантелея, Томаша Михалевича. В. О. Ключевский, изучавший древние смоленские жития, пришел к выводу, что в XII — первой половине XIII века «по развитию книжного образования Смоленск шел в ряде первых русских городов» [24, с. 54]. Развитию школ в Галиче способствовал один из образованнейших русских князей Ярослав Галицкий, прозванный Осмомыслом. Развитие ремесла, природные богатства, общеевропейские торговые пути, пролегавшие через княжество, способствовали экономическому подъему городов, многие из которых были важными очагами распространения школьной грамоты. Сыном Всеволода Большое Гнездо, Константином Всеволодовичем были открыты школы во Владимире. При Константине во Владимирской школе работали русские и византийские педагоги. По объему знаний школа вышла на уровень  высшего учебного заведения. В ее библиотеке были собраны древнерусские манускрипты, переводные хронографы, различные документы прошлого, над которыми вместе с Константином «тако же другие трудилися». Вдохновляемый князем   кружок ученых работал над созданием книги по истории Руси («о делах древних князей»). Константин Всеволодович завершил благоустройство училища в Ростове, этот город стал впоследствии  крупным культурным центром Северо-Восточной Руси. Важными центрами просвещения были Суздаль и Ярославль. К XIII веку школы существовали уже в Переяславле, Суздале, Владимире, Чернигове, Полоцке, Муроме, Турове, Ростове, Нижнем Новгороде и в других городах. В Киевский период Русь сумела вполне воспринять  византийскую образованность  как со стороны уровня достигаемой учености, так и по характеру организации учебного процесса, в котором обучение ремеслам сочеталось с получением специализированных знаний.

             В результате татаро – монгольского нашествия на Древнюю Русь, особенно пострадала ее Северо – Восточная часть, большинство древних рукописей погибло, что не могло не сказаться на положении  образования. Татарское нашествие истребило первые успехи образованности и христианского общежития, повсеместно принизило дух русских людей. Светская власть сконцентрировалась на проблемах внешней и внутренней политики, поэтому число училищ до такой степени уменьшилось, что с XIV века летописцы совершенно не упоминают о них. За более чем двухсотлетний период  Русь, отрезанная татарами от Византии, а Польшей, Литвой и Ливонией - от образованной Европы, ассимилировалась с татаро - монгольской культурой и  все больше и больше усваивала черты азиатских нравов. За недостатком училищ уменьшилась грамотность не только в простом народе, но даже в духовенстве, среди князей и бояр. С XV века начинаются в северо-восточной Руси решительные попытки выйти из долгого невежественного застоя. В Новгороде об учреждении начальных училищ хлопочет епископ Геннадий, в которых можно было бы обучить людей чтению Псалтыри, Апостола и ставить грамотных священников [8].  В течение столетия после Батыева нашествия на месте нескольких десятков земель и княжеств Древней Руси выросли два мощных государственных центра, две новые Руси: Русь Московская и Русь Литовская. Три четверти русских городов: Киев, Полоцк, Смоленск, Чернигов и многие другие -  попали в состав Литовской Руси. Миндовг всю свою жизнь воевал с немцами, то уступая им, то  снова поднимаясь на них. Опасаясь немецкого порабощения, он согласился принять крещение от немцев и за это получил от Папы королевскую корону. Встретив могучего противника в Данииле Галицком, он замирил его уступкою некоторых земель брачным союзом, отдав свою дочь в жены Шварну Данииловичу. При дворе Гедимина слышится русский язык, потому что он сам был женат на русской и детям своим устраивал браки с русскими же. Сам себя же он считал не только литовским князем, но и русским. При нем русское влияние на литовских князей чрезвычайно усилилось. Он подчинил себе все русские княжества от Полоцка до Киева. Начиная с XIII века и до конца XVIII, история этих земель тесным образом связана с существованием Великого княжества Литовского, что, несомненно, положило свой религиозный и этнокультурный отпечаток на историческое развитие этих земель [45, с. 429-464]. 

            На другой окраине на великорусской племенной почве объединяется северо – восточный союз – Московское государство, противопоставляющее свое национальное политическое единство татарскому и литовскому мирам. Именно в это время в отечественном понимании начинает проявляться  идея сохранения культурной национальной идентичности, при свойственной ей опоре на привычные, устоявшиеся традиции, которые «вбирает» в себя и обучение.  Во второй половине XV века московским князем стал Иван Васильевич, который впоследствии получил прозвище Ивана III. Новые порядки и обычаи в жизни княжеской аристократии внесла женитьба Ивана III на племяннице последнего византийского императора, царевне Софье Палеолог. Вместе с ней приехал целый штат придворных -  греки и итальянцы, которые привезли с собой свои представления о быте, государственности, о придворном протоколе, величии и престиже. В это время начинается строительство итальянцами того Кремля, который и сейчас украшает Москву. Не без участия  жены князь Иван III продолжал собирать вокруг Москвы земли отдаленных княжеств. Был предпринят новый поход на Новгород, в ходе которого город потерял свою независимость. Усилившись, Московское княжество смогло противостоять Орде и свергнуть татаро – монгольское иго. В то время Москва стала продолжательницей традиций Востока, почувствовав на себе ответственность за весь православный мир. Формирование Русского централизованного государства с центром в Москве создало благоприятные условия для развития просвещения и грамотности. Стали возникать многочисленные приходские и частные школы, которые в то время назывались «мастера грамоты». В них обучались грамоте и счету дети не только духовенства, дворянства, купечества, но и ремесленного люда. Деловые бумаги, летописи, летописные своды конца XIV - начала XV века свидетельствуют о распространении не только церковной грамотности, в Москве читали и светские произведения - «Слово о полку Игореве», «Задонщину», «Домострой». В XVI веке начинается  книгопечатание, прежде в Москве (Иван Федоров), потом в Юго-западной митрополии. Появляется первая печатная Библия на славянском языке (Остожская Библия), собранная на основе «многих Библий, различных письмен и языков», там же стали печатать буквари. Постановления Стоглавого собора создали систему православного образования, где под управлением епархиальных архиереев учреждались школы для священнослужителей [62].  В этот период именно в среде монахов постепенно укреплялось отрицательное отношение к рациональному знанию, наукам о внешнем мире. Если в западноевропейских университетах, открывавшихся в это время, обучение преследовало цели вооружения учащихся инструментами познания, то в монастырях Руси сложилось отношение к книжным знаниям как к духовному сокровищу, которое следует накапливать. На Западе формировалось стремление понять и исследовать Священное писание, а на Востоке - следовать ему. Не собственное мышление ученика, а послушание ценилось в монастырских кругах на Руси. Такой тип передачи знаний не мог удовлетворять растущим потребностям русского государства, негативно отражался на материальном достатке, усугублял отставание в хозяйственном развитии по сравнению со странами Запада и Востока [40]. Если вначале христианство выполняло просвещенческую миссию, выступало как  тенденция обновления, преобразования общества (либеральное направление), то впоследствии оно оказалось подвержено закономерной эволюции в этноконфессиональном направлении (православие), став частью традиционализма в России и национально-консервативной составляющей  отечественного образования. В конце XV — начале XVI в. внутри православной церкви наблюдается «церковное нестроение», нерешенная проблема внутриконфессиональной интолерантности, обозначила процесс раскола российского общества. В результате такой трансформации русское православие  постепенно  превращалось в «охранительный» национально-государственный институт.

Поэтому основу образовательной политики составила ветхозаветная система ценностей с присущими ей патриархальными нравами, строгостью и жест- костью воспитания. Юго-западная Русь, составившая с Литвою Великое Княжество Литовское, опередила ее в образованности. В связи с близостью к Польше и Европе, она легко заимствовала оттуда и научное образование, и европейские обычаи, и понятия. О. Э. Днепров так анализирует этот период: «Государство московское готовилось воевать с Польшей, свести с ней затянувшиеся со Смутного времени счеты и сдержать прикрытый ее флагом католический натиск на западную Русь. Для успеха в этой борьбе Москве нужны были протестанты, их военное искусство и промышленные указания. Для русской церковной иерархии возникала двусторонняя забота: надобно было поощрять царское правительство к борьбе с католиками и сдерживать его от увлечения протестантами» [19]. Идеи сохранения культурной национальной идентичности, дистанцирования от Западной Европы с ее научными поисками, привели к формированию консервативно – оппозиционному направлению отечественной социальной и политической мысли.

            Московское государство, возрождаясь после потрясений Смутного времени, постепенно стало менять свою политику. Начавшиеся позитивные социально-экономические процессы стимулировали развитие просвещения. Нужда государства в большем количестве людей, обладающих широким кругозором, различными специальными знаниями, могла быть удовлетворена только через овладение западной культурой и наукой. Понятно, что в связи с этим должно было измениться и отношение к получению «повышенного» образования, «среди Московских обывателей было много желающих изучать латинский язык и западную философию, на нем написанную <…> из Киева и из Москвы, которые ездили за границу, поступали в тамошние иезуитские школы, и, изучив западную науку, возвращались к себе на службу» [13, с.15]. Есть предположение, что в Краковском университете обучался Иван Федоров. Для государственной службы нередко приглашались иностранцы (медики, переводчики, архитекторы и т.п.). Стремление к переустройству социальной жизни, тенденции к обновлению некоторых сфер российского общества привели к усилению западного этнокультурному влияния и отражении этого процесса на системе национального воспитания, что в свою очередь не могло остаться незамеченным у консервативно настроенной общественности.

До XVII века образование носило локальный характер, т. к. государственных школ грамоты в России не было, «в Москве мало думали о новой школе, да говоря по правде, некогда и некому было о ней думать» [13, с.18]. Обучение традиционно осуществлялось в семье, у домашнего учителя, повышенный уровень образования у «мастера грамоты», был нужен только тем, кому предстояло занять место на государственной службе или в церковной иерархии. Царь Алексей и его сын царь Федор — вполне являлись уже представителями нового направления. Федор Алексеевич сочувственно отнесся к идее открыть греческое учебное заведение «школу в Москве, которая могла бы стать в уровень со школами Запада, и тем помочь православной церкви в ея борьбе с латинством» [13, с.16]. Так в 1679 году было открыто училище, которое позднее получило название Славяно – греко – латинсой академии, куда сам царь «каждую неделю приходил утешаться духом, о новом неслыханном деле, и щедро награждал учеников» [там же]. Царь Петр I в отношении к обучению прямой их преемник. Но если его предшественники были ученики киевских богословов и схоластиков, то Петр был ученик западноевропейцев, носителем их культуры и протестантских идей.

            История образования и педагогической мысли Российской империи в XVIII веке ориентировалась в основном на опыт стран Европы (Англии, Франции, Австрии, Германии), их педагогику, философию и культуру. Необходимо отметить, что само слово «школа» становится широко употребляемым именно в это время, потеснив слово «училище», которым назывались учебные заведения на Руси до эпохи петровских преобразований. Организованные в первой четверти XVIII века государственные свет­ские школы были новым типом учебных заведений. Религия в них усту­пала место общеобразовательным и специальным предметам, допускающим религиозный рационализм, чуждый образованию допетровской эпохи.  К чтению рекомендовались книги, излагающие учение других вер, в которых допускался религиозный скепсис и признание некоторого несовершенства своей веры [13, с.63]. В России нашли поле для полезной деятельности многие иностранные специалисты, ряд из которых обрел в России себе вторую родину, в  связи с чем Московская епархия усилила контроль за преподаванием «лютеранских» учителей и постановила «в случае уклонения кого – либо от истины веры, таковому грозит ссылка на Терек или в Сибирь», из чего Д.Д. Галанин сделал вывод: «в деле веры правительство готово вступить на путь сыска и принуждения. Церковь становится религиозным приказом, где верующие регистрируются, как политически благонадежные» [13, с.22]. Такие факты говорят о том, что в первой четверти XVIII века повысилась роль государства в управле­нии школьным делом. С этого времени школы находились в ведении тех высших государственных органов (приказов, а затем коллегий), для ко­торых они готовили специалистов. Государство стремилось направлять и контролировать работу и духовных школ. Петр I стремился под­нять образованность помещиков, создать квалифицированный админи­стративный аппарат, подготовить специалистов для армии и флота, для этого еще в начале своей деятельности Петр I командирует несколько групп молодежи за границу для обучения кораблестроению и мореход­ному делу в Голландии, Англии и Италии. В этом же году он в составе «великого посольства» сам уехал за границу учиться корабле­строению. Практика отправления молодежи за границу для обу­чения и усовершенствования в науках продолжалась и в последующие годы. Так, в 1716 году было командировано для учения за границу 30 юно­шей, в числе которых находились В. Н. Татищев и известный своими мемуарными записками И. И. Неплюев. Они побывали в Голландии, Италии, Испании, где изучали иностранные языки, военное и морское дело, математику и др. [27]. Однако основное внимание обращалось на организацию русских государственных светских школ, в которых бы готовились все нужные государству специалисты. Имеются сведения, что в первой половине XVIII века открыто 133 школы, что составляет внушительную цифру по тому времени. Содержание образования имело ярко выраженное ре­альное направление, что вызывало недовольство у консервативно настроенной части духовенства и интеллигенции. Общее образование в школах соче­талось со специальным: морским, артиллерийским, инженерным, медицин­ским, горнозаводским. Столичные города, Москва и Петербург, стали крупными центрами школьного образования и научной мысли. Конечно, не все начинания царского правительства имели успех. Многие школы прекратили свое существование вскоре после их учреж­дения. Не увенчалась успехом попытка создать в стране сеть цифирных школ для обучения детей разных сословий. Принципы, на основе кото­рых работали тогда школы, во многом были несовершенными. При создании учебной литературы и разработке методов обучения широко использовался зарубежный опыт, в частности педагогическое наследство протестанта Я.А. Коменского. Особенно большую роль в его рас­пространении сыграли Ф.С. Салтыков, Л.Ф. Магницкий, Ф.П. Поликарпов, Я.В. Брюс, Г.Г. Скорняков-Писарев, А.А. Курба­тов, Ф.Прокопович, И.Т. Посошков, В.Н. Татищев, А.Д. Кантемир. Для преподавания специальных математических и навигационных наук в Москву из Англии были приглашены профессор А.Д. Фарварсон, ставший директором Навигацкой школы, и специалисты по морским нау­кам С. Гвин и Р. Грейс. Фарварсон - крупный знаток своего дела, оказал известное влияние на постановку математического и морского образо­вания в России [13, с.37]. Л. Ф. Магницкий ведал и всей учебно-воспитательной работой школы, он придерживался прогрессивных педагогических взгля­дов, был знаком с произведениями Коменского, исследовал научные труды Аристотеля, Брюса. На основе про­грессивных педагогических идей и методических принципов он написал замечательный учебник «Арифметика, сиречь наука числительная с разных диалектов на славенский язык переведенная и во едино собрана, и на две книги разделена» [там же]. Для занятий по астрономии была оборудована обсерватория, где имелся лучший для того времени телескоп, где под руководством Л.Ф. Магницкого и А.Д. Фарварсона велись астрономические наблюдения. Большое вни­мание обращалось на практическую подготовку учащихся к мореплава­нию и геодезическим работам. Для повышения общей культуры будущих навигаторов при школе был устроен театр. Группа актеров, выписанная из Данцига, вместе с учениками устраивала спек­такли. Через несколько лет по образцу французских морских училищ А. Д. Фарварсон, С. Гвин и во­семь русских навигаторов были направлены создать в Петербурге привилегированное военное учебное заведение - Морскую академию, ставшую одним из крупных образовательных учреждений Европы. Ее воспитанники стали также организаторами и первыми учителями многих новых школ, создаваемых в стране. В первой половине XVIII века было положено начало и медицинскому обра­зованию, так первая школа для подготовки врачей, известная также под названием хирургической, была открыта при Московском военном гос­питале в 1707 году. Во главе ее был поставлен известный врач - голландец Николай Бидлоо. Учащиеся жили при госпитале, их обучали анатомии, хирургии, фармакологии, латинскому языку, рисованию. Теоретические занятия сочетались с практической работой в госпитале. При нем был устроен «аптекарский огород», на котором выращивались лекарственные растения.

В 1701 году Н. Швимер, ректор школы Немецкой слободы, в которой учились дети иностранцев, был назначен в Посольский приказ переводчиком латинского, немецкого и шведского языков. О Немецкой слободе, как о традиционном месте поселения иностранцев на восточной окраине Москвы, нужно отметить более подробно. Еще во времена царствования Алексея Михайловича здесь было усмотрено место для приезжающих шотландцев, датчан, немцев и др. Этот «уголок Западной Европы» сыграл роль колыбели реформаторской деятельности Петра I. Разросшееся позднее поселение имело свой хозяйственный уклад, общественные и образовательные учреждения, которые даны были под управление ближайшему сподвижнику царя швейцарцу Ф. Лефорту. С момента возникновения  Немецкая слобода являлась важнейшим центром взаимодействия двух культур – русской и западноевропейской, где впервые в России сформировалось ядро активной предпринимательской и просветительской деятельности европейцев. Образы западноевропейской культуры, дух слободы сопровождали русское общество на всем протяжении ее существования. «Птенцы гнезда Петрова»  В. Н. Татищев, Ф. М. Апраксин, П. А. Толстой и др. оставили яркий след в истории той эпохи. Ф. Прокопович внес огромный вклад в дело развития российского просвещения [39, с.75]. Пастор из Лифляндии Эрнест Глюк, который ранее занимался организацией школ среди местного населения Прибалтики и для русских поселенцев, начал перевод на русский язык учебных книг Я. А. Коменского «Пред­дверие», «Открытая дверь языков» и знаменитый «Мир чувственных ве­щей в картинках». Петр I ценил знания и опыт Глюка и охотно поддержал его пред­ложение об учреждении в Москве «большой школы», в которой можно было бы учить не только иностранным языкам, но и риторике, филосо­фии, географии, математике, политике, истории и другим светским нау­кам. В 1704 году под школу (гимназию) Э. Глюка был отведен дворец боярина В. Ф. Нарышкина и приглашены иностранные учителя. С 1711 года школой руководил Ф. П. Поликар­пов. В это время в ней работали четыре учителя, которые обучали не­мецкому, шведскому, французскому и итальянскому языкам. В 1715 году школа закрылась. За время ее существования было обучено 238 чело­век. В ней учились братья Исаак и Федор Веселовские и некоторые другие видные деятели того времени. В начале XVIII века правительство Петра I сделало первую попытку создать на всей территории России сеть государственных общеобразо­вательных начальных школ, которые давали бы учащимся знания в чте­нии, письме, арифметике, Первые школы подобного типа были открыты в Архангельске. Еще в 1701 году по указанию Петра I провел реорганизацию Московской Славяно-греко-латинской академии. Были восстановлены «учения ла­тинские», вызваны известные латинисты из Киева (латинский язык в то время был международным языком науки). Академия превращена в крупное высшее учебное за­ведение. По примеру Московской Славяно-греко-латинской академии в некоторых из этих школ вводилось изуче­ние латинского и греческого языков. Ф. Прокопович открыл в это время школу в Петербурге, в своем доме, для детей «всякого звания», которая стала лучшей для своего времени по оборудованию и по организации обучения. В школе преподавали сла­вянский, русский, латинский и греческий языки, а также риторику, ло­гику, «римские древности», арифметику, геометрию, географию, историю, рисование и музыку [77]. Реформы первой четверти XVIII века способствовали оживлению педа­гогической мысли, нашедшей отражение в учебной литературе. В 1717 году издана своеобразная книга для чтения — «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению». В это время произошли и важные изменения в методике начального обучения. Буквослагательный метод обучения грамоте сменился звуковым, вместо буквенного обозначения цифр (буквами кириллического алфавита) стали использоваться арабские цифры. Появились «азбуковники», т.е. толковые словари для учащихся. Самым популярным и интересным в педагогическом отношении был напечатан в 1720 году в Петербурге букварь Феофана Прокоповича под названием «Первое учение отроком...». Букварь был проводником новых взглядов на воспитание детей. Известный учитель и проповедник Гавриил Бужинский перевел немецкие книги по всеобщей истории С. Пуфендорфа и В. Стратемана, которые явились первым образцом нового изложения всеобщей истории, приходящие на смену старинному хронографу. Просветительные реформы благоприятно отразились на развитии про­мышленности и торговли, способствовали развитию науки и культуры в стране. Они получили энергичную поддержку со стороны видных прогрессивных ученых и общественных деятелей, таких как У. С. Соловьев, В. Ю. Ключевский, П. Н. Милюков, Х. Беггер [78]. Процессы политического и экономического реформирования государства, ориентировали смену педагогических парадигм и образовании. Таким образом, русская школа совершила как бы скачек от православной, консервативно - конфессиональной школы «учения книжного», к специальной государственной школе, характерной для Европы периода Нового времени.

            Екатерина II выступила продолжательницей дела Петра I в реформировании российского государства и секуляризации системы образования. В российской философской и педагогической мысли Екатерининской эпохи нашли отражение идеи просветителей Европы (труды Коменского, Фенелона, Локка, Дидро и другие), которые синтезируясь в сознании русских мыслителей с идеями традиционными для России,  формировали весьма самобытные представления об идеале человека. Эти идеи легли в основу целей воспитания и образования во второй, в последней третях XVIII века. В век Просвещения, учебные заведения ориентировались уже не на установки петровской эпохи, предполагавшие максимально быструю подготовку специалистов, но на школу возлагалось создание «новой породы людей» из лучших представителей дворянства и создание по европейскому образцу «третьего сословия». 16-я глава Большого Наказа поясняла, что к среднему роду людей отнесены те, «кои не быв ни дворянином, ни хлебопашцем, упражняются в художествах, в науках, в мореплавании, в торговле и ремеслах», а также все те, которые, «не быв дворянами, выходить будут из всех правительственных учрежденных училищ и воспитательных домов, какого бы те училища звания ни были, духовные или светские» [10].

Новые государственные учебные заведения, прежде всего кадетские корпуса и институты благородных девиц отличались хорошей организацией и определенностью подходов к педагогической реализации цели. Переработка австрийского устава на русской почве дала более простую по внешней схеме и более узкую по задачам систему образования, рассчитанную на интересы преимущественно городского населения. Целью государственной педагогики было: воспитать светски образованного, обладающего широким взглядом на мир, сохраняющего национальные традиции человека, что явилось определенной консолидацией общественного противостояния, сформировавшегося в правление Петра I. Екатерина дала распоряжение российским дипломатам в европейских странах информировать ее обо всех лучших воспитательных женских учреждениях. Однако русскую императрицу полностью не устроил ни один образец. Благодаря помощи и идеям И.И. Бецкого, появился проект совершенно нового учебного заведения, подобного которому еще не было нигде [42, с.100]. Идея создания сословных училищ, принадлежавшая Г. Н. Теплову, заключалась в разделении всех общеобразовательных учреждений на «училища для ученых людей», военные училища, гражданские училища, купеческие училища, «нижние училища» и «училища для иноверцев». В предложенной системе ясно отразилась тенденция к развитию неоднородности воспитательного идеала человека, характерная для России после петровских реформ. Для всех сословий были определены цели воспитания в соответствии с их социальным предназначением и положением. Проекты о «низких» деревенских училищах, об общественной системе образования остались неосуществленными из-за отсутствия средств [там же, с. 101]. Собственно народное просвещение сельского крестьянского люда, живущего по деревням, при Екатерине даже и не начиналось, а между тем прежние дьячковские школы, как неудовлетворительные, были закрыты. [7]. Во второй половине XVIII в. развиваются частные учебные заведения с программами государственных школ. В 1763 году Екатерина назначила своим главным советником по вопросам образования И.И. Бецкого, который сыграл заметную роль в развитии просвещения в России. И.И.Бецкой родился в Стокгольме, где его отец Иван Юрьевич был в плену у шведов. В  чине генерала - майора ушел в отставку и отправился в путешествие по Европе, где знакомится с идеями Гельвеция, Руссо, Дидро. В 1762 году Бецкой возвращен в Россию и назначен доверенным лицом Екатерины II, где ему было поручено создание системы воспитательных учреждений.  В учреждении народных училищ принимал участие сербохорватский мыслитель и педагог,  знаток русского языка, Ф. И. Янкович де Мариево, получивший образование в Венском университете, где прослушал камерные науки, юриспруденцию. Янкович де Мариево перевел на русский язык разные уставы и инструкции учителям, переделал и издал учебники: «Российский букварь», «Руководство к арифметике» и др. Разработанный им Устав провозглашал воспитание как «единое средство» общественного блага. Это были бесплатные, смешанные школы для девочек и мальчиков вне контроля церкви. Ими могли пользоваться средние слои городского населения. Малые училища, содержащиеся на средства самоуправлений  готовили грамотных людей, умеющих хорошо читать и считать, знающих основы правописания и правила поведения. Главные училища  давали более широкую подготовку на многопредметной основе, где срок обучения составлял пять лет. Помимо программы малого училища в курс обучения входили: история, естествознание, архитектура, для желающих: латинский и живые иностранные языки: татарский, персидский, китайский. [18]. В учреждениях можно было получить и педагогическое образование. Устав утвердил классно-урочную систему, где учителю приходилось работать одновременно с целым классом. На всю Россию была открыта лишь одна учительская семинария в Петербурге и ту вскоре закрыли. Подготовку педагогических кадров возложили на главные училища. Учительская семинария подготовила всего 420 учителей, которые работали в различных учебных заведениях. Нередко они были плохо подготовлены и вследствие этого, приглашали иностранцев, которые также работали гувернерами. Знатные люди посылали своих сыновей за границу - все это усиливало иностранное влияние на российскую систему образования. В качестве примера может служить «Устав для учительских семинарий, главных народных училищ» от австрийского педагога И. Фельбигера. При Екатерине трансформируются традиции семейного воспитания, под воздействием трудов просветителей меняются традиции религиозного воспитания и др. Причиной тому также является изменение социума. Характерно влияние французского опыта, который применен  при создании Смольного института, в нем выражено влияние идей. Ж-Ж. Руссо («Эмиль, или о Воспитании»), Дж. Локка («Мысли о воспитании»), Д. Дидро и др., влияние германского опыта [31, с. 242.]. Нельзя не отметить, что период 1730 - 1765 годов - это период борьбы М.В. Ломоносова за общенародное образование. Борьба Ломоносова выразилась, также, против немецкого влияния в Московском университете. Русский ученый, философ, поэт, сын крестьянина Архангельской губернии учился в Славяно-греко-латинской академии. Ломоносов выдвинул принцип научности - ведущий принцип в обучении, был против некомпетентного вмешательства церковных служителей в развитие научного знания. Перу М.В.Ломоносова принадлежит целый ряд сочинений, посвященных вопросам преподавания [31, с. 237]. Н. И. Новиков организовал типографию, которая издавала школьные и другие учебные книги, среди них  важная роль отдавалась педагогической тематике, это были его собственные сочинения и произведения иностранных авторов. Представитель сословной школы светского направления, В. Н. Татищев, на основе изучения школьного дела в Швеции и собственного опыта в это время открыл первую горнозаводскую школу и ряд подобных училищ [там же, с. 233 - 234].

Екатерининская реформа сыграла значительную роль в развитии российского образования, возросло число школ всякого наименования, создана сеть малых и главных училищ, как основа для построения среднего и высшего образования; разработана специальная программа по подготовке учителей, все это в совокупности создавало благодатную почву для новой и более успешной реформы начала следующего столетия.

Яндекс.Метрика  
© 2009 Частная христианская школа
Веб-дизайн и создание сайта: студия megagroup.