г.Малоярославец, Калужская обл., ул.Зелёная, д.3"Б"
+7 (48431) 2-31-69
http://www.mir-i-pravda.ru
e-mail:kovcheg@mir-i-pravda.ru
Skype:ludmilahoh

 

 

Новости

Продление лицензии на образовательную деятельность прошло успешно!

 01.03.2014  

лицензияЧОУ "Ковчег" продлила действующую лицензию на образовательную деятельность! Благодарим всех участвующих в этом мероприятии. Выражаем особую благодарность родителям учащихся, которые своими молитвами поддерживали администрацию школы в оформлении документов на получение новой лицензии.
 

подробнее...

21 июня 2013 года 11 выпускников 9 класса получили аттестаты о неполном среднем образовании государственного образца. Поздравляем наших выпускников!

 21.06.2013  

 

подробнее...

12 июня 2013 в ЧОУ "Ковчег" прошел выпускной праздник.

 15.06.2013  

на сайт выпуск 2013

подробнее...

Экукурсия в краеведческий музей

 14.04.2013  

28.03.2013 г. учащиеся 7 класса совершили экскурсию в краеведческий музей г. Калуга

интересные раковины

подробнее...

У первоклассников прошел праздник Прощание с Букварем.

 19.03.2013  

Первоклассники  попрощались с Букварем.

подробнее...

сегодня %D, %d %M %y года
время: %h~:~%m~:~%s


.
Мир с Богом
христианская газета

 



Главная » ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ » Проблемы раннего религиозного обучения в Российской школе » ГЛАВА II. РЕЛИГИОЗНОЕ ОБУЧЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ШКОЛЕ

ГЛАВА II. РЕЛИГИОЗНОЕ ОБУЧЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ШКОЛЕ

2. 1. Содержание и формы этико - религиозного образования

           Общеобразовательная школа в любом обществе является одним из важнейших социальных институтов (наряду с семьей), осуществляющих трансляцию нравственных ценностей и культуры новым поколениям, поэтому базовые мировоззренческие ценности общества определяют содержание общего образования. В связи с этим многие страны мира в качестве приоритетной политической  задачи взяли за основу глобальное реформирование своих систем образования. На этом фоне эволюционного развития образования можно выделить две глобальные современные тенденции. С одной стороны, идет его абстрактная информатизация и универсализация, что во многом обусловлено приоритетным развитием науки, особенно ее естественно-математической составляющей, выражающейся в увеличении этих знаний в содержании образования, в доминировании естественнонаучного менталитета в образовании, но с другой - наблюдается и движение в сторону сохранения и развития этико – нравственных основ систем образования в рамках общечеловеческого образовательного пространства. Как показал анализ, в науке нет однозначного ответа, какая же из тенденций станет доминирующей. На наш взгляд, подлинной жизненностью обладает только тот путь, который сохранит общество от  общечеловеческой деградации. Говоря о поисках модели Российской школы, следует указать, что эти искания идут во всех компонентах: формах, методах, организации, методиках, но прежде всего - на уровне определения целей образования. Отличительной особенностью введенного с 1 сентября 2011 г. Феде­рального государственного стандарта начального образования является его ориентированность на духовно-нравственное развитие и воспитание уча­щихся. Он направлен на становление их гражданской идентичности, со­хранение и развитие культурного разнообразия, овладение духовными ценностями и культурой народов России. В соответствии с этой Концепцией в школе требуется создание усло­вий для свободного знакомства будущих граждан с базовыми националь­ными ценностями. Впервые традиционные российские религии названы в современных государственных документах одной из таких ценностей. Ряд авторов теоретических, так и практических разработок в качестве важнейшего образовательного компонента указывают на введение религиозного предмета. Его национальной основой предлагается взять православие, ставшее историческим фундаментом русского воспитания и образования и всегда занимавшее важное место во всем строе русской школы. Однако сразу встает вопрос о возможности изучения религиозной культуры в современной российской школе с научной, юридической и моральной точки зрения. Среди множества аргументов, высказываемых против изучения религии наиболее серьезны два: права человека на свободный религиозный выбор и несовместимость науки и религии. Что касается первого аргумента, то очевидно, что свобода человека должна быть реальной. Что же касается проблемы противоречия науки и религии, то здесь, по всей вероятности, появится необходимость сочетания или противостояния двух полярных точек зрения на эволюционный или Божественный путь развития всего живого.

На наш взгляд, в мировой практике образования есть достаточно примеров. Рассмотрим американский и европейский. Американский вариант: разрешая широкую религиозную терпимость в обществе, исключает изучение религии в школе, в силу религиозного многообразия американского общества, и неспособности успешно разрешить выявленную проблему. Американское государство избежало проблемной ситуации путем исключения изучения религии в образовательных учреждениях. Европейский вариант небольших моноконфессиональных государств, сохраняя широкую веротерпимость, предполагает изучение религии в школе. Следует сказать, что «светский принцип» является краеугольным камнем построения образования во всех европейских школах. Государственное законодательство является определяющим в образовании, за исключением сугубо конфессиональных учебных заведений, в которых также основополагающие требования государства являются определяющими.

В настоящее время в России сложились два подхода к религиозному образованию: поликонфессиональный, предполагающий изучение православной культуры в контексте истории мировых религий (Елисеев Г. Л. История религий. 10-11 кл.: Пособие для учащихся общеобразовательных учебных заведений. М., 1997; Кулаков Л. Е. Религии мира: Учебное пособие для общеобразовательных учреждений. М., 1998; Религии мира. 10-11 кл.: Пособие для общеобразовательных учебных заведений. М., 1997; Радугин А. А. Введение в религиоведение: теория, история и современные религии: Курс лекций. М., 2001, и др.) и моноконфессиональный (в рамках одной религиозной конфессии), согласно которого должен сохраниться  традиционный моноконфессиональный, входящий в общую образовательную программу, а следовательно, обязательный для изучения предмет (УМК А.Я. Данилюк, А.В. Бородиной, Л.Л. Шевченко, И.Г. Архиповой и др.). Различают также религиоведческое образование, предполагающее изучение религии с научной точки зрения, и религиозное образование, где предметом изучения, скорее всего, выступает Закон Божий. В дореволюционной России Закон Божий изучался по моноконфессиональной версии, поэтому такой подход считается допустимым и в современном обучении. Представители поликонфессионального религиозного подхода считают, что на современном этапе универсализации и мобильности мирового сообщества моноконфессиональное обучение недопустимо и важным компенсирующим нравственным компонентом образования должен быть предмет комплексного изучения духовных ценностей мировых религиозных культур и накопленной базы нравственных ценностей светской этики, при сохранении права вообще не изучать религиозную культуру по личному выбору учеников, их родителей, (их законных представителей), заменяя соответствующие часы нерелигиозной этикой или иными учебными предметами. Представляется, что более глубокое изучение религии в таком случае может заменить воскресная школа, где вопрос зачисления учащихся сугубо индивидуально решают родители. Анализируя современную практику работы воскресных школ, можно сделать вывод, что их задача в том, чтобы воспитание связать с религиозной жизнью учащихся, а также в качестве приоритетной большинство воскресных школ провозглашает задачу «воцерковления» детей.

Религиоведческий подход некоторыми авторами рассматривается как этико - культуроведческий, предполагающий  понимание этических норм и объяснение религии как культурного явления или процесса.

Сущность духовно-нравственного воспитания личности некоторые авторы программ видят в «усвоении и принятии обучающимися базовых национальных ценностей, имеющих иерархическую структуру и сложную организацию» [15,  с. 9]. Различные толкования данного понятия объединяет мысль о субъектной позиции личности. Принять - согласиться с чем-нибудь, отне­стись к чему-нибудь положительно, брать во внимание. По существу, принятие - это полное внутреннее согласие с тем, что есть. Таким образом, результатом духовно-нравственного воспитания должно стать полное внутреннее согласие каждого учащегося с тем, что патриотизм, семья, религия и другие понятия являются для учащегося ценностью,  при определении, что важнейшим средством духовно-нравственного воспитания школьников является обучение. С целью создания условий для принятия детьми такой базовой национальной ценности как традици­онные российские религии, в нашей стране с 2010 года проводится экспери­мент по преподаванию в школе комплексного учебного курса «Основы ре­лигиозных культур и светской этики», сокращенное название - ОРКСЭ. Он имеет шесть модулей (для изу­чения по выбору): «Основы православной культуры», «Основы исламской культуры», «Основы буддийской культуры», «Основы иудейской культу­ры», «Основы мировых религиозных культур», «Основы светской этики».

Основными задачами учебного курса являются:

- приобщение младших школьников к традиционным морально-нравственным     идеалам, ценностям, моральным нормам;

- развитие представлений учащегося о значении нравст­венности и морали для достойной жизни личности, семьи, общества;

- формирование начальных представлений о российской духовной традиции, включающей знание, понимание и принятие обучающимися об­щего, особенного и уникального в каждой из традиционных религий и эти­ке, основанное на отечественных культурных традициях;

- формирование представлений о традиционных религиях в России, их истории, современном состоянии, значении для жизни человека, обще­ства, народа, России и др. [15, с. 15-21].

Определения приоритетов в образовательной и воспитательной политике на ближайшее будущее должны основываться на объективных критериях - соответствие форм и способов изучения религиозной культуры, методик и содержания образовательных программ требованиям российского законодательства об образовании и религии, прежде всего Закону Российской Федерации «Об образовании» и Федеральному закону «О свободе совести и религиозных объединениях». Оценивая сложившиеся подходы и нововведения, они должны исходить из интересов россиян, которые выражены в том, чтобы воспитать подрастающее поколение гражданами России, любящими свое Отечество, ориентированными на высокие нравственные ценности и идеалы, людьми, дорожащими своей культурой и ее самобытностью и при этом уважающими культуры других народов и их верования.

Модели воспитания школьников при изучении религиозной культуры должны также оцениваться с позиций принципа культуросообразности воспитания, утверждающего преемственность духовного опыта в жизни общества и развития личности в контексте культуры своей семьи, этнической общности, российской нации как гражданско-политической целостности. Эта позиция предполагает приоритет в воспитательной деятельности российской светской школы культурного наследия традиционных религий народов России.  Должна быть соотнесенность складывающихся моделей воспитания школьников при изучении религиозной культуры с образовательным запросом обучаемых и их родителей, а также с образовательными запросами различных этнических, социальных групп и государства в целом, интересами национальной безопасности, учет международного опыта взаимодействия государства и религиозных объединений в области образования, воспитания детей и молодежи в образовательных учреждениях, сложившегося в различных странах мира [46, с. 546]. Опора на эти критерии позволит строить изучение религии в светской школе открыто, культуросообразно и бесконфликтно, с учетом образовательных запросов, законных прав и интересов всех граждан России, что одновременно будет максимально способствовать реализации принципов толерантности в современном российском обществе, тем самым, укрепляя наше общество и государство в новых социально-исторических условиях.

А для этого принципиально важно четко установить цели и методы введения курса, необходимо определить будет ли предмет входить в учебную программу или останется как факультативный добровольный компонент, определить его формы, а именно будет  ли он существовать как отдельный предмет или ограничится модульным внедрением в уже существующие предметы. В настоящее время религиозное образование в Российской школе находится на стадии становления, где выбранная цель предмета будет определять его содержание, концепции преподавания и выработанные педагогические технологии. Разработчики учебно – методических комплектов (далее УМК)  предполагают, что процесс внедрения религиозного учебного предмета от его теоретического обоснования до экспериментальной отработки потребует определенного времени, несмотря на факт неготовности курса с методической и научной точки зрения, этико – религиозный предмет уже начал преподаваться во всех регионах России. Реализация существующих концепций религиозного обучения предполагает необходимые условия для внедрения предмета, которые пока не имеют определенности, а именно организацию работы со средствами духовно-нравственного воспитания в урочной и внеурочной деятельности, организацию практической деятельности, направленной на формирование способности к сопереживанию учащимися преподаваемого материала и активного участия в этом процессе семей школьников.

Анализ данных показывает, что эксперимент выявил ряд проблем в реализации поставленных задач, одной из них является нарушение свободы выбора родителями модуля для изучения их детьми. Об этом свидетельствуют результаты исследования, выполненного Агентством социальных технологий «Политех» по заказу и при поддержке Комиссии Общественной палаты РФ по межнациональным отношениям и свободе совести в рамках подготовки к проведению слуша­ний по итогам первого года апробации курса [54]. Каждый пятый (21%) участник настоящего исследования сказал, что ему не была предоставлена возможность выбрать модуль курса. Выбор зачастую осуществлялся сле­дующим образом: все дети в классе вынуждены были изучать тот модуль, за который прого­лосовало большинство родителей; выбор осуществлялся не из 6, а из 2 или 3 модулей. Причины нарушения права на выбор модуля связывались с трудностями опре­деления учебной нагрузки преподавателей, организации сразу нескольких групп по одному предмету, и самое главное, с существующим, по мнению руководителей образования, риском разобщения учащихся по конфессио­нальному признаку.

Попробуем разобраться, какие же аргументы существуют в пользу обеспечения права на вы­бор модуля. Первый аргумент - это четкая позиция государства, закрепленная в нормативно-правовых документах. В статье 5, Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» сформулированы сле­дующие положения, непосредственно касающиеся предмета обсуждения: «Воспитание и образование детей осуществляются родителями, их законными представителями, с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания. По просьбе родителей, их законных представителей, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрации указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления пре­доставляют религиозным организациям возможность обучать детей рели­гии вне рамок образовательной программы» [35]. В методическом письме Министерства образования и науки РФ от 30 апреля 2010 года № 03-831 «Об апробации комплексного учебного курса ОРКСЭ» подчеркивается: «Представители школьной администрации, учи­теля, работники органов управления образованием ни в коем случае не должны выбирать за семью модуль курса для обучения, без учета мнения родителей учащегося определять, какой именно модуль будет изучать ребенок. Организация процедуры выбора в обязательном порядке должна включать участие школьного совета. Результаты выбора должны быть зафиксированы протоколами родительских собраний и письменными заявлениями родителей о выборе определенного модуля для обучения сво­его ребенка». В этом же письме дается рекомендация и по организации обучения: «Вместе с тем, в рамках изучения курса при возникновении соответствующей потребности можно предусмотреть организацию учебных групп школьников по тому или иному модулю курса из нескольких клас­сов на базе одной школы и даже из нескольких классов ближайших по территориальному расположению школ» [35]. Важными для рассмотрения нашей темы положения, сформулированные в письме Министерства, разъясняющие суть принципа светского характера образования: «В школе недопустимо религиозное или атеистическое воспитание в любых формах [68]. «Содержание образования должно со­действовать взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народа­ми, различными рассовыми, национальными, этническими, религиозными и социальными группами; учитывать разнообразие мировоззренческих под­ходов, способствовать реализации права учащихся на свободный вы­бор взглядов и убеждений» [там же]. Таким образом, на основании приведенных документов можно сделать вывод: право на выбор закреплено действующим законода­тельством. Вторым важным аргументом необходимости реализовать права на выбор модуля, являются результаты психолого-педагогических исследова­ний механизмов формирования ценностных ориентаций, сущности лично­стного смысла и др. Предоставляемый будущему гражданину выбор является серьезным залогом сознательного личностного принятия духовно-нравственных цен­ностей [см. программу А. Я. Данилюка]. Задачей учебного курса является не только знакомство обучаю­щихся с основами православной, мусульманской, буддийской, иудейской культур, основами мировых религиозных культур и светской этики, но и развитие представлений младшего школьника о значении нравственных норм и ценностей для достойной жизни личности, семьи, общества. По мнению психологов, принятие будущим гражданином духовных ценностей предполагает как освоение их значения для конкретной общно­сти людей (социальной, этнической, религиозной и др.), так и извлечение личностного смысла этих ценностей, который заключает в себе субъектив­ное эмоционально-оценочное отношение к «значениям» [41, с.426.]. Сами по себе ду­ховно-нравственные ценности являются источником смыслов для субъек­тов образовательного процесса. Каждая из них имеет ряд значений (лин­гвистическое, философско-этическое, религиозное, этническое, бытовое и др.) Одним из этапов приобретения субъектом личностного смысла и является освоение сути этих значений. Наличие в содержании образования различных значений одного и того же духовно-нравственного понятия способствует возникновению эмоционально-оценочного отношения личности к нему, а следовательно, и личностного смысла. Немаловажным аргументом в защиту права на выбор изучаемого мо­дуля является мнение родителей учащихся, участвующих в эксперименте. Их позицию можно охарактеризовать, используя результаты вышеупомя­нутого исследования [54]. Ответы на вопрос: «Какой из двух вариантов Вы считаете предпочти­тельным - чтобы все дети изучали единую программу, освещающую раз­личные религиозные культы, или чтобы можно было выбрать один из мо­дулей?» распределились следующим образом: за возможность выбирать модуль высказались 60 % православных родителей, 33 % мусульман, 35 % буддистов, 55 % неверующих. Полученные в ходе исследования результаты свидетельствуют, на наш взгляд, о необходимости постоянно изучать и учитывать мнение родителей, поскольку они отличаются, и, следовательно, единый подход невозможен.

Проведенный анализ прессы показывает, что неоднозначно складываются отношения у редакционной коллегии учебников по ОРКСЭ с Министерством образования, которое до сих пор тормозит введение учебников по ОРКСЭ. Представители православной общественной инициативы на подобные действия Министерства образования реагируют критично. Одним из характерных примеров можно предложить выступление секретаря Костромского регионального политсовета А. В. Ситникова [58]. Анализируя положение с введением нового религиозного предмета, автор считает, что такие темы как  совесть, свобода, основные ценности и т.д. должны преподаваться с религиозной точки зрения. В своем анализе о положении с преподаванием ОРКСЭ автор касается учебников А. В. Бородиной, которой Министерство Образования до сих пор не выдало «рекомендации». Вставая на защиту УМК Бородиной, Ситников высказывает недоумение: «Более всего А. Бородину упрекали в том, что «учебник для светской школы носит явно апологетический характер. По своему духу это не «Основы православной культуры», а «Закон Божий», далее пишет: «В подтверждение этого обычно приводится следующий аргумент: «В учебнике для общеобразовательной школы недопустимы задания: "Объясните, что такое сатанизм?" или: "В чем ересь монофизитов?"». Но почему элементарные знания о деструктивных культах или церковной истории непременно свидетельствуют об апологетической направленности учебника?» [там же]. Рассматривая законность введения ОПКСЭ, автор считает, что: «тезис правозащитников: «Нельзя рассказывать детям о вере с точки зрения только одной конфессии, можно преподавать основы гуманизма» автор считает: «Почему нельзя? Конституция и российские законы не объявляют «основы гуманизма» государственной идеологией. Именно Конституция провозглашает идеологическое многообразие и утверждает, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной (ст. 13). Гуманистическая или атеистическая идеология ничем не лучше и не предпочтительней всех остальных. Почему она должна доминировать в школе? Навязывать атеизм-гуманизм ничем не правильнее, чем навязывать религию» [там же]. 

Несколько другой точки зрения по поводу введения религиозного предмета, также характерной для выступлений общественности, придерживается учитель русского языка и литературы, директор молодежного центра прав человека и правовой культуры (г. Москва) В. В. Луховицкий [33]. В статье «Учителя за свободу убеждений. Клерикализация школы. Религиозное образование в светской школе» пишет: «Защитники принципа светского характера государственной и муниципальной общеобразовательной школы вовсе не являются противниками РПЦ вообще и религиозного образования в частности» [там же], но поясняет, что руководствуются, «правом каждого родителя обучать и воспитывать ребенка в соответствии со своим мировоззрением». Далее автор статьи приводит выдержки из нормативных актов, касающихся исследуемой проблемы и делает вывод, что «во всех документах подчеркивается добровольный характер обучения». Рассматривая школьную программу, В.В. Луховицкий высказывает недоумение, о целесообразности введения нового предмета, при этом отмечает, что общие сведения об основах мировых религий содержатся в программах по литературе, где специально говорится о Библии и Евангелии, истории, «Мировой художественной культуре», Продолжая анализ, В. В. Луховицкий анализирует положение с учебниками по преподаванию религиозного курса УМК  А.В. Бородиной, приводя фрагмент интервью В. Филиппова в «Родительском собрании» (приложении к еженедельнику «Московские новости»), пишет: «К учебнику, о котором идет речь, отношения не имеем, вводить или не вводить этот курс, решает совет школы при участии родителей, а курс не может быть введен ни как федеральный компонент, ни как региональный. Преподавать этот курс можно только как факультатив или спецкурс, изучение православной культуры может проводиться за счет часов, выделяемых в учебном плане на образовательные области «Обществознание», «Филология», «Искусство» [там же]. Продолжая анализ программы А. В. Бородиной, автор публикации замечает: «Если бы не последовательная позиция правозащитников и не пассивное сопротивление большей части учителей, сейчас все школьники изучали бы признаки «ересей», «сект» и отвечали бы на вопрос: «Почему иудеи распяли Христа?». Самое главное: православие хотят сделать важнейшей частью новой национальной идеологии, которая должна прийти на смену мировоззренческому плюрализму 90-х годов. Можно не сомневаться: после соответствующей идеологической обработки дети сделают «правильные выводы» о безнравственности «безбожников», «еретиков» и «сектантов». Перед нами классический случай осознанного создания «образа врага», в борьбе с которым и должен объединиться народ. Все это представляется весьма опасным в нынешней общественно-политической ситуации» [там же].  Заканчивая статью, Всеволод Владимирович делает вывод: «Последние 5 – 6 лет идет последовательное наступление на важнейшие принципы демократического образования, закрепленные в ФЗ «Об образовании» 1992 года: принципы плюрализма, свободы совести и светского характера общеобразовательной муниципальной школы.

       Стремление Православной Церкви к принятию участия в образовании молодого поколения, оздоровления нравственности российской молодежи высказывает в «Концепции духовно-нравственного воспитания российских школьников» протоирей Б. Пивоваров, который связывает процесс оздоровления нравственности молодежи с  желанием ограничения западного влияния на культуру Российского государства. В журнале «Источниковедение в школе» №1(9) 2010 председатель Отдела образования Новосибирской епархии протоирей Борис Пивоваров на вопрос: «Почему вдруг востребовалось возрождение в российской школе?», ответил словами из представленной им Концепции: «Развеялся миф о благотворном влиянии Запада на российскую действительность. Западные ценности, образ жизни, экономические и социальные отношения утратили однозначно позитивное значение. Международные отношения оказались жесткими и прагматичными, а ценности и цивилизационные нормы — эффективными средствами геополитического соперничества, навязывания миропорядка и властного влияния из одного центра силы» [85]. На наш взгляд, позиция представителя Русской Православной церкви говорит сама за себя.

Примеры публикаций в СМИ о введении раннего религиозного обучения хотелось бы закончить цитатами из книги бывшего директора Исследовательского центра «Религия в современном обществе» Института комплексных социальных исследований РАН  М. П. Мчедлова: «Толерантность» [37]. Рассматривая в сборнике аспекты взаимодействия культуры и образования, автор считает: «Если общество и государственная система образования закрыты, ограничены или разделены искусственными идеологическими или мировоззренческими барьерами, ориентированы на интересы одной избранной этнической или социальной группы, то воспитательные цели и задачи спускаются «сверху», определяются только идеологическими потребностями, без учета прав и интересов учащихся и их родителей, всего общества в целом. Даже если в таких условиях пытаются реализовывать гуманистические и демократические концепции, общество все равно «закрывается» [там же].  «С этим обстоятельством, - считает автор, - связана бесперспективность выстраивания в российской системе образования замкнутых в этнокультурном отношении секторов, ориентированных на преимущественное обеспечение интересов определенных этнических или конфессиональных групп». Развитие цивилизованной практики изучения религии в светской школе, принятой ныне во всех современных демократических государствах, будет способствовать предотвращению возникновения таких замкнутых на себе образовательных систем, деятельность которых противоречит принципам толерантности, строится на изначальном противопоставлении «своих» и «чужих», нарушает гарантированные Конституцией права граждан России на образование. Идеальные условия для реализации принципа открытости педагогической деятельности светской школы создаются в том случае, если этот принцип реализуется в единстве и гармонии с принципами культуросообразности и народности общеобразовательной школы. В этом случае создаются условия для обеспечения действительного баланса интересов всех этнических и социальных групп на основе формулирования общенациональных интересов безопасности и развития всего общества в целом». Автор считает, что подобный положительный опыт у России есть: «Долгое совместное проживание в рамках одного государства, вековые духовные, социальные, человеческие связи, совместное создание культурных ценностей и государственных структур, их общая защита, наконец, общие беды и неудачи, их осознание и преодоление - все это формировало у полиэтнического и многоконфессионального населения чувство сопричастности судьбам единой России как своего общества и государства, ряд общих, ставших глубинными для психологии и сознания российских этноконфессиональных социальных общностей и групп предпочтений, представлений, ценностных ориентаций». Формируя свою позицию по обсуждаемому вопросу, Мчедлов опирается на пример Л. В. Суровой в книге «Православная школа сегодня», приводим этот абзац без сокращения: «В дореволюционной российской школе как обязательный предмет изучался Закон Божий, основы православной веры. Внешне картина была довольно благополучной, если говорить о наличии системы духовно-нравственного воспитания. Но какой дух царил в школе? Далее мы опира­емся на примеры из многочисленных свидетельств литературы, приведен­ных Л. В. Суровой в книге «Православная школа сегодня». Воспользуемся также ее оценочными суждениями как православного педагога. Думается, что в этом случае критика некоторого прошлого опыта духовно-нравственного воспитания будет более этичной. Русские писатели XIX - начала XX в. оставили множество заметок, воспоминаний, автобиографических рассказов и повестей о школе, где отра­зились их детские впечатления. О чем же они рассказывают? Каков в них об­раз учителя? Законоучителя? Каковы сами уроки вероучительных дисцип­лин? «И тут мы должны будем с прискорбием признать, что отрицательных впечатлений от преподавания Закона Божьего литература сохранила намного больше, чем положительных. На фоне других дисциплин этот предмет выде­лялся часто как самый сухой, зубрительный, безрадостный. Как редки исклю­чения! И как отличаются эти горькие впечатления от радужных детских впе­чатлений, связанных с церковными праздниками» [63, с. 23]. В чем же был корень бед? Л. В. Сурова видит его в схоластичности старой русской школы, под которой она понимает научение не сущности, а форме, стремление не столько сориентировать учащихся в сложном и не­прерывно меняющемся мире, сколько просто дать некоторые пассивные знания о нем. Этот соблазн драпировался в тогу государственной заботы о нравственном воспитании подрастающего человека, ссылаясь на буквали­стски понятые библейские цитаты о наказании детей и воспитании их в Страхе Господнем». Представив эту цитату, М. П. Мчедлов обобщает: «В прошлом опыте российской школы мы видим как минимум три причины низкой результативности духовно-нравственного воспитания личности: схоластичность, единообразие, обязательность (принуждение) в изучении духовно направленного предмета. В связи с вышесказанным воз­никает опасение, что в случае обязательного изучения всеми учащимися модуля, выбранного педагогами и руководителями образовательных учре­ждений, наша школа повторит ошибки прошлого» [там же].  Заканчивая главу о взаимоотношениях культуры и образования в книге «Толерантность», Михаил Петрович Мчедлов высказывает еще одну беспокоящую его мысль:  «Конечно, проблемы введения учебного курса «Основы религиозной культуры и светской этики» не сводятся только к проблеме обеспечения права на выбор изучаемого модуля. Еще большей проблемой является содержание учебников, что является предметом отдельного разговора».  Далее автор приводит цитату мнения протодиакона Андрей Кураева: «Темой ка­ждого урока должна быть некая константа в жизни человека, не зависящая от того, в каком веке он живет, - это раскаяние, совесть, добро, зло, вера, молит­ва. А большинство учебников по основам православной культуры - это рас­сказы о том, как жил и творил чудеса некий древний пророк или святой. И с каждым новым уроком дистанция между миром ребенка и миром учебника не столько сокращается, сколько увеличивается, ибо учебник населяется все но­выми, но все столь же древними и странными персонажами. А нам хотелось, чтобы ребенок понял: православная культура - это его мир, в котором он жи­вет сейчас, сегодня» [29]. Заканчивается обзор М. П. Мчедлова скорее позитивно: «Думается, тщательно выверенное содержание учебной дисциплины «Основы религиозной культуры и светской этики», а также принятие к об­суждению приведенных выше аргументов, позволит избежать абсолютиза­ции педагогически не выверенных решений и обеспечит свободный и осознанный выбор изучаемого курса» [37]. 

Таким образом, объективная оценка роли религиозного влияния на развитие отечественной педагогики в историческом и культурном развитии нашего общества, осознание того, что целый пласт мирового и национального культурного наследия не может быть освоен молодым поколением, с достаточной глубиной, без определенного уровня знаний о религиозной культуре, детерминирует педагогическую необходимость преподавания знаний о религии в системе образования, прежде всего как дополнительного элемента. Он оказывается значимым, в том числе и для реализации принципов толерантности в современном обществе. Основа толерантности как взаимоуважения и терпимости в отношениях граждан в современном демократическом обществе, заключается как в уважении и почитании общенациональных гражданских идеалов и ценностей, так и в понимании особенностей культуры и традиций различных этнических групп.

Яндекс.Метрика  
© 2009 Частная христианская школа
Веб-дизайн и создание сайта: студия megagroup.